Неточные совпадения
—
Поступок, вызванный отчаянием, не может иметь
благих последствий, — внушал ему Тарасов.
Поступая так, он старался только о том, чтобы был выдержан тон и не было явного противоречия самому себе, к тому же, нравственны или безнравственны его
поступки сами по себе, и о том, произойдет ли от них величайшее
благо или величайший вред для Российской империи или для всего мира, он был совершенно равнодушен.
— Ваши мужественные
поступки, Сусанна Николаевна, — продолжал Егор Егорыч дрожащим голосом, — и
благое о лас, масонах, понятие удостоверяют меня, что не свойственное женщинам любопытство, не детское вещей воображение руководит вами и заставляет вас стремиться поступить в наши сочлены, но чувства более серьезные, ценя которые, мы опешим вас принять в наше братство. Господин секретарь, внесите имя Сусанны Николаевны в список членов нашей ложи!
Живя духовной жизнью, то есть заодно с богом, человек, хотя и не может знать последствий своих
поступков, знает наверное, что последствия эти будут
благие.
Благо для него также встречать противоречия и упреки, когда о нем дурно думают, говорят, хотя бы намерения его были чистыми и
поступки правильны, ибо такой образ действий держит его в смирении и является противоядием пустой славе.
Казалось бы, как удивительны люди, которые живут ни для своего
блага, ни для
блага других людей, а только для того, чтобы люди хвалили их. А между тем как мало людей, которые не дорожили бы одобрением своих
поступков чужими людьми более, чем и своим
благом и
благом других людей.
Происходит это оттого, что когда люди поступают дурно, они всегда придумывают себе такие рассуждения, по которым выходит, что дурные
поступки уже не дурные
поступки, а последствия неизменных и находящихся вне власти людей законов. В старину рассуждения эти состояли в том, что неисповедимая и неизменная воля бога предназначила одним людям низкое положение и труд, а другим — высокое и пользование
благами жизни.
Без убеждения в том, что есть лица, выше его стоящие и берущие на себя ответственность в его
поступке, и люди, стоящие ниже его, которые требуют для своего
блага исполнения таких дел, не мог бы ни один из людей, находящихся на промежуточных между правителем и солдатом ступенях, совершать те дела, которые он совершает.
Мне больно видеть каждый день, что все мысли, все чувства и
поступки Бирона вертятся кругом одной его особы, что он живет только для своего лица, а не для славы и
блага России.
И та и другая не любили женского общества; обе занимались литературою, покровительствовали ученым, ласкали предпочтительно иностранцев, были щедры без рассудительности и, между нами сказать, не думали о
благе своих подданных; обе не только в своих
поступках, но и в одежде вывешивали странности характера своего и, назло природе, старались показывать себя более мужчинами, нежели женщинами.
На первом плане всегда стоит у них человек и его прямое, существенное
благо; эта точка зрения отражается во всех их
поступках и суждениях.
Продолжая свои рассуждения и замечая сам, что, «однако, приведенное доказательство слабо», Правдомыслов выражает наконец без обиняков следующую мысль: «Но долг наш, как христиан и как сограждан, велит имети поверенность и почтение к установленным для нашего
блага правительствам, и не поносить их такими
поступками и несправедливыми жалобами, коих, право, я еще не видал, чтоб с умысла случались».
Если человек имеет ту δόξα, что важнее всего его личность, то он будет считать, что его личное
благо есть самое главное и желательное в жизни и, смотря по тому, в чем он будет полагать это
благо, — в приобретении ли именья, в знатности ли, в славе, в удовлетворении ли похоти и пр., — у него будет соответственная этому взгляду вера, и все
поступки его будут всегда сообразны с нею.
А потому полагает, что он, наверно, свой
поступок покроет божиим благословением через брак, которым возвратит ей честь, а себе спокойствие совести, которое превыше всех
благ земных.
Если разуметь жизнь загробную в смысле второго пришествия, ада с вечными мучениями, дьяволами, и рая — постоянного блаженства, то совершенно справедливо, что я не признаю такой загробной жизни; но жизнь вечную и возмездие здесь и везде, теперь и всегда, признаю до такой степени, что, стоя по своим годам на краю гроба, часто должен делать усилия, чтобы не желать плотской смерти, то есть рождения к новой жизни, и верю, что всякий добрый
поступок увеличивает истинное
благо моей вечной жизни, а всякий злой
поступок уменьшает его.
Он, предназначенный Провидением на печальную, несвободную роль палача народов, уверял себя, что цель его
поступков была
благо народов и что он мог руководить судьбами миллионов и путем власти делать благодеяния!